А. Г. Побединская, [М. В. Успенский]
ИКОНА „ВОСКРЕСЕНИЕ ХРИСТОВО". ЯМАСИТА РИН И НИКОЛАЙ КАСАТКИН
(необходимо добавить, что Николай Касаткин – это Св. равноап. Николай Японский)
В Отделе истории русской культуры Государственного Эрмитажа хранится православная икона „Воскресение Христово" - небольшая по размеру, написанная на доске в технике масляной живописи. Это произведение второй половины XIX в. не является шедевром русской православной иконописи, но представляет собой ценнейший исторический памятник, свидетельствующий о распространении православия в Японии, и шире - о культурных контактах России и Японии в XIX столетии.
На лицевой стороне иконы помещены изображения Христа, восставшего из гроба, и двух ангелов; рядом надпись иероглифами и слоговой азбукой катакана - „Воскресение Христово" и кириллицей - „Иисус Христос". На оборотной - изображение православного однокупольного храма с колокольней, увенчанной шпилем, а также большой текст на русском и японском языках: „Его Императорскому Высочеству, Наследнику Русского императорского престола, Государю Цесаревичу и Великому Князю Николаю Александровичу Почтительнейшее Приношение Японской Православной церкви в знак усерднейшей ея молитвы о здравии и благоденствии Его. 6 мая 1891 г., Токио". Из текста ясно, что икона предназначалась в подарок цесаревичу Николаю и связана с его путешествием на Восток в 1890-1891 гг.
Автор иконы - Ямасита Рин (1857- 1939), с именем которой прочно связано понятие „первая": первая японка, учившаяся в России, первая художница, писавшая православные иконы, одна из первых женщин в Японии, получившая художественное образование западного типа.
Ямасита Рин - личность уникальная, и в то же время типичная для Японии второй половины XIX в., времени стремительного распространения культуры, науки, жизненного уклада Запада. И, конечно, - нового „европеизирующего искусства" (ёга).
Представителем первого поколения мастеров ёга начала периода Мэйдзи и была Ямасита Рин.
Ямасита Рин родилась в 1857 г. в бедной самурайской семье. Целеустремленность и художественная одаренность Рин проявились рано: несмотря на противодействие родственников, уже в 15 лет в поисках учителя она пешком отправляется в Токио. Ее насильно возвращают обратно, однако в следующем году она вновь приезжает в столицу и поступает в обучение к Тиканобу (1838- 1912) - последователю Куниёси и Кунисада, позже учившемуся у Кунитика. Здесь Рин долго не задерживается. Вскоре она переходит в мастерскую самого Тоёхара Кунитика (1835-1900) - одного из трех крупнейших представителей гравюры-укиёэ позднего периода.
На первых порах искусство Кунитика поразило Ямаситу Рин. Однако со временем пришло разочарование, и в феврале 1874 г. она уходит из мастерской Кунитика.
Переходя из мастерской в мастерскую, Рин поняла, насколько кризисным было состояние традиционного искусства в начале периода Мэйдзи. Художники национального направления находились в бедственном положении, большинство вынуждено было заниматься каким-либо ремеслом, чтобы просуществовать.
В феврале 1875 г. она поступает в мастерскую Накамару Сэйдзюро (1841-1890), художника западного направления, обучавшегося в свое время у Каваками Тогая (1827-1881) - основоположника европеизирующего искусства в Японии. Студия Накамару была одной из школ западной ориентации. В ней Рин остается до конца 1876 г.
В декабре 1876 г. в художественной жизни Японии происходит событие исключительной важности: 6 ноября 1876 г. правительство официально объявило об учреждении Кобу бидзюцу гакко - Художественной школы при Технологическом колледже в Токио. Это было первое высшее художественное училище, в котором обучение велось как в европейских академиях художеств и европейскими специалистами.
Для преподавания в новой школе было приглашено три итальянских мастера, среди которых наиболее талантливым педагогом зарекомендовал себя Антонио Фонтанези (1818-1882) - профессор Королевской Академии художеств в Турине, живописец барбизонской школы. Именно Фонтанези оказал особенно серьезное влияние на популярность ёга в Японии.
Впервые в Японии в высшее учебное заведение допускались женщины. Всего в Художественную школу было принято 60 человек, в том числе шесть женщин и среди них - Ямасита Рин. Через год, в июле 1878 г. состоялись первые экзамены. В общем списке Ямасита Рин была десятой, в женском живописном классе - первой. А спустя два месяца Фонтанези покидает Школу и возвращается в Италию. С этого времени дела Школы шли все хуже, студенты стали уходить. В 1880 г. ее покидает и Ямасита Рин.
Лучшей подругой Рин в Школе была Ямамуро Масако. Православная христианка, она посещала занятия в женской духовной семинарии, основанной в 1875 г. в Токио Николаем Касаткиным. По инициативе Ямамуро, Рин встретилась с отцом Николаем, которому суждено было сыграть решающую роль в жизни молодой художницы.
Епископ Николай, в миру Иоанн Дмитриевич Касаткин (1836-1912), происходил из семьи провинциального священника. После окончания семинарии Иоанн в 1857 г. поступил в Петербургскую духовную академию, где содержался на казенный счет.
По окончании Академии в июне 1860 г. Иоанн принял монашество и получил имя Николай. Как раз в это время при русском консульстве в Хакодатэ освободилась должность священника, и Николай решил занять вакансию. Такой выбор молодого священника объясняется в известной мере его интересом к Японии, возникшим еще в студенческие годы под впечатлением от книги В. М. Головкина „Записки Василия Михайловича Головкина в плену у японцев в 1811, 1812 и 1813 годах и жизнеописание автора", изданной в 1816 г. и переведенной на многие европейские языки.
14 июня 1861 г. Николай прибыл в порт Хакодатэ, который двумя годами раньше был объявлен открытым для иностранных судов.
В этот период ситуация для открытой проповеди была неблагоприятна. Поэтому на первых порах Николай занялся изучением Японии: ее языка, обычаев, жизненного уклада, духовной культуры. Большую помощь оказал Николаю И. А. Гошкевич (1814-1875) - первый русский консул в Японии, известный не только как дипломат, но и как выдающийся востоковед.
Постепенно обстановка в стране менялась, появилась возможность для открытой проповеди. В 1870 г. Николай основывает православную миссию в Японии.
В январе 1872 г. он отправляется в Токио, где покупает участок земли в районе Конда на холме Суругадай. С этого момента и до сих пор Суругадай - форпост православия в Японии. Именно здесь около 20 лет спустя было возведено здание главного православного японского храма - храма Воскресения Христова.
Начиная с 1872 г., Николай прочно обосновывается в столице, где и происходит его встреча с Ямаситой Рин. В 1879 г. она принимает православие и начинает посещать занятия женской духовной семинарии.
В августе того же года Николай отправляется в Петербург в связи с решением Синода о возведении его в сан епископа. Главной же целью поездки было получение разрешения на строительство собора в Токио. Кроме того необходимо было решить вопрос об обучении японских художников иконописанию, поскольку привозить иконы для православных храмов, число которых все увеличивалось, было нецелесообразно. Посетив иконописную мастерскую Воскресенского Новодевичьего монастыря, где по его заказу выполняли икону для церкви на Суругадай, Николай Касаткин обсудил со старшей монахиней Феофанией, заведовавшей мастерскими, и ризничей Аполлони-ей возможность пребывания у них одной японской художницы-христианки. Такая договоренность была достигнута и установлен срок обучения - пять лет.
В ноябре 1880 г. Николай возвратился в Токио. Первоначально он предполагал послать для обучения в Петербург Ямамуру Масако, которая, по всей вероятности, была его любимой ученицей. Однако за два месяца до возвращения Николая Масако вышла замуж за Окамура Такэдзиро - художника, вместе с которым она занималась литографией, поэтому выбор Николая пал на Ямаситу Рин - тоже его ученицу и талантливую художницу.
Отплытие в Россию было назначено на 12 декабря 1880 г. В марте 1881 г. Рин прибыла в Петербург. Через неделю она отправилась в Новодевичий монастырь.
Воскресенский монастырь был единственным женским монастырем в Петербурге и пользовался большим авторитетом. Воспитание и обучение в монастыре было поставлено основательно, помимо общеобразовательных предметов велись занятия по живописи, рисованию, вышивке и прочему рукоделию. При монастыре существовали церковно-учительская школа, начальное училище, живописная и золотошвейная мастерские. Первой настоятельницей монастыря была игуменья Феофания, которая сама писала иконы. После ее смерти в 1866 г. игуменья Евстолия также способствовала развитию художественного образования. Достаточно сказать, что большинство икон как в Центральном соборе, так и в церквях монастыря, были написаны монастырскими ученицами.
Таким образом, к приезду в монастырь Ямаситы рисовальная школа имела уже многолетнюю традицию и достаточно опытных преподавателей как из числа монастырских монахинь, так и приглашенных профессиональных художников. Преподавали в мастерской многие известные живописцы: Г. И. Яковлев, П. И. Невзоров, Н. И. Тихобразов, а с 1880 г. - Ф. И. Йордан (1800-1883), академик и ректор Российской Императорской Академии художеств, член Берлинской, Флорентийской и Урбинской академий художеств, знаменитый гравер и рисовальщик. Его советами пользовалась и Ямасита Рин, приступившая к занятиям в иконописной мастерской монастыря 18 марта 1881 г.
Приехав в Петербург, Рин, конечно, не могла не побывать в Эрмитаже, который ошеломил ее. В конце 1881 г. она получила разрешение на копирование в музее и стала посещать его почти ежедневно. Из дневниковых записей Рин известно, что было выполнено три копии. Последняя была закончена 2 декабря 1881 г., но дальнейшую работу пришлось прекратить.
Увлеченная копированием старых мастеров, Рин совсем забросила занятия в иконописной мастерской монастыря. Сделала она это без сожаления: традиционная православная иконопись, которой обучала Феофания, не привлекала Рин. Смысл и священное значение иконографической схемы древнерусской иконы остались ею непонятыми. Но такое положение вещей не соответствовало монастырским правилам, к тому же противоречило тем задачам, которые были поставлены перед Рин Николаем: стать квалифицированным иконописцем, способным создавать иконы для православных церквей Японии и обучать других художников ортодоксальной иконописи. Однако вкусы и стремления Ямаситы Рин оказались иными. Значительно ближе ей был реализм западноевропейской живописи XIX в.
Аполлония запрещает Рин посещать Эрмитаж и дает задание: написать икону св. Николая к именинам игуменьи монастыря - Евстолии.
С этого времени Рин по сути затворяют в монастыре. Здоровье ее ухудшается. На протяжении следующего 1882 г. она часто болеет, и весной 1883 г. было решено отправить ее обратно в Японию.
7 марта 1883 г., почти ровно через два года после приезда, Рин покидает Петербург и 28 апреля прибывает в Иокогаму. На чужбине Рин пробыла два года и пять месяцев. В это время уже завершилась доработка проекта храма на Суругадай, привезенного Николаем из Петербурга. Проект был выполнен довольно известным петербургским архитектором М. А. Шуруповым (1815-1900), автором многих церквей. Первоначально Шурупов предложил грандиозный проект пятикупольного храма в русско-византийском стиле, однако он был отклонен. В следующем варианте стиль изначального проекта был сохранен, но размеры его существенно уменьшены. Храм приобрел тот вид, который зафиксирован на оборотной стороне иконы Ямаси-ты Рин: однокупольная постройка с увенчанной шпилем колокольней, на которой должно было разместиться восемь колоколов. М. А. Шурупов прислал только проект храма, практически строительством руководил английский архитектор Дж. Кондер - автор многих построек в Токио.
Воскресенский собор заложили в марте 1884 г. В августе 1889 г. возведение здания в основном было завершено. Над собором воздвигли крест. Можно было приступать к оформлению интерьера, в первую очередь - к работе над иконостасом. Он предполагался пятиярусным, включающим пятьдесят икон.
Для Ямаситы Рин, еще недостаточно опытной в иконописи, такая работа была не под силу, поэтому пригласили русского иконописца В. М. Пешехонова, а Рин определили ему в помощницы.
Манера Пешехонова отличалась от того, что видела Рин в монастырской мастерской. Более эмоциональная и реалистическая, она отдаленно напоминала художнице подход к трактовке религиозных сюжетов западноевропейских мастеров. Этот новый, наполовину светский стиль иконописи пришелся Рин по душе. С этих пор иконопись стала для нее основным и любимым занятием.
Строительство собора было окончательно завершено к весне 1891 г., и 7 марта он был освящен. Вскоре ожидалось прибытие в Японию наследника русского престола великого князя Николая Александровича.
В связи с этим Николай Касаткин поручил Ямасите Рин написать две икона: „Воскресение Христово" - для цесаревича и „Введение Богородицы во храм" - для сопровождавшего его греческого принца Георгия.
Примерно за месяц до прибытия цесаревича иконы были готовы. Сравнительно небольшого размера эрмитажная икона заключена в деревянную раму, выполненную из дерева, которое когда-то было использовано для строительства пагоды знаменитого монастыря храма Дзодзёдзи в районе Сиба в Токио. Этот монастырь был примечательным местом японской столицы в XVII - XIX вв. Но впоследствии монастырь обеднел, некоторые его строения обветшали и были разобраны. (Интересно, что именно в Дзодзёдзи Д. И. Шевич, русский посол в Японии около 1891 г., купил два монументальных бронзовых фонаря, которые в мае 1891 г. он подарил цесаревичу Николаю и которые в настоящее время хранятся в Эрмитаже, украшая подножие Салтыковской лестницы.)
Деревянная рама иконы расписана золотым лаком в технике макиэ и имеет подпись известного мастера второй половины XIX в. Такай Ясудзи, который за год до приезда цесаревича Николая (в 1890 г.) получил премию за мастерство на Выставке поощрения отечественной промышленности.
Приезд цесаревича был тщательно спланирован, время встреч и посещений заранее намечено. Известна была и дата посещения наследником Воскресенского собора - 20 мая 1891 г., на четвертый день пребывания в столице. Однако из-за инцидента в Оцу визит был прерван и в Токио цесаревич не попал. Поэтому икону вручали ему в день отплытия в Россию - 19 мая - на борту крейсера „Память Азова" четыре японских православных христианина: священник Сато Хидэроку, иеромонах Ниндзума Кэйдзи, студент-теолог Мицуи Митио и представитель японской православной общины Хамано Сигэру. Сам Николай Касаткин в церемонии вручения не участвовал.
Вместе с другими полученными в Японии дарами икона прибыла в Петербург. Зимой 1893-1894 гг. в залах Старого Эрмитажа проходила выставка предметов, привезенных наследником Николаем Александровичем из своего путешествия на Восток, однако икона представлена не была, по крайней мере, в каталоге выставки она не значится.
Ямасита Рин прожила долгую жизнь, на протяжении которой написала немало икон для различных православных храмов Японии.
Не все произведения художницы дошли до наших дней, но и сейчас некоторые из них сохраняются в православных храмах различных городов Японии: Сирага, Киото, Тоёхаси, Хакодатэ и других. Все сохранившиеся иконы Ямаситы Рин имеют статус „бункадзай" - культурная ценность.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
praskvica's journal